«Рельефное окрашивание — это архитектура света на волосах»: Владимир Гулевич о фирменном блонде Todchuk Studio

Вы начинали путь в парикмахерском деле как мужской мастер. В какой момент колористика стала вам интереснее и почему? Как произошел этот переход?

Мужским мастером я проработал около года. Затем в нашем городе открылся большой салон, где набирали мастеров и обучали работе с женщинами — я попал в эту группу. Мы прошли трехмесячное обучение в Москве, после которого я вернулся в свой город и стал работать универсалом. Мужчины в основном приходили просто постричься. В женском же зале я увидел совершенно иной масштаб. Работа с женщинами потребовала глубокого понимания индивидуальности, характера и эстетики. Здесь больше пространственной свободы и творческих возможностей: меня затянула колористика как инструмент, способный преобразить образ, подчеркнуть статус и дать женщине внутреннюю уверенность.

Вас знают как феноменального колориста. Можете рассказать, как вы создали авторскую технику рельефного окрашивания? С чего началась работа над этой системой и какую задачу вам хотелось решить с ее помощью?

Рельефное окрашивание я начал разрабатывать примерно в 2008–2009 году. Тогда основной техникой было обычное мелирование — не существовало ни AirTouch, ни шатуш.

Однотонное окрашивание мне не нравилось — оно казалось слишком плоским, скучным. Мне хотелось добавить волосам блики, переливы, визуальный объем и естественную глубину. Поэтому я назвал этот вид окрашивания «рельефным»: мне было важно дать понятное название и обозначить его отличие от однотонного цвета, подчеркнув архитектурную эстетику этой работы.

Когда я начал работать в этой технике, понял, что чего-то не хватает, поэтому постоянно экспериментировал. Около трех лет ушло на то, чтобы добиться максимально естественного, объемного и глубокого результата. Вдохновением послужила абсолютная природная гармония — эффект волос, естественно выгоревших на лучших курортах. Когда девушка с натуральной базой проводит месяц где-нибудь на море, отдельные участки волос становятся светлее, появляются плавные переливы и естественный контраст. Этого эффекта я и хотел добиться: сочетания светлых и темных прядей с мягким, природным переходом между ними.

В чем сегодня заключается ваш фирменный стиль и почерк в работе с блондом?

Первый и главный пункт — это уважение к времени и свободе клиента. Мне важно было создать технику, которая избавит женщину от необходимости визитов каждые три недели. Раньше после мелирования клиент приходил через полтора-два месяца, потому что становилось заметно, как отрастают волосы, и хотелось обновить цвет. Поэтому одним из первых моих решений было создать окрашивание, которое носится с абсолютным сохранением эстетики от трех до шести месяцев, а при особенно плавном градиенте — до года.

Второе — мягкость переходов. Если раньше мелирование выглядело контрастно, с отдельными яркими прядями, то сегодня такой эффект считается слишком резким. В рельефном окрашивании переходы между светлыми и темными участками остаются неуловимыми. Цвет выглядит так, будто над ним поработала сама природа, придавая образу свежесть.

И третий момент — бескомпромиссное качество волос. Благодаря работе со слоями и правильному балансу светлых участков я сохраняю здоровье, плотность и естественный блеск локонов. В окрашивании остается достаточно много натуральной базы — а для клиентов здоровое, шелковистое полотно волос всегда стоит на первом месте.

Рельефное окрашивание чаще всего ассоциируется с блондом, хотя вы работаете с разными базами. Всем ли темным волосам нужны светлые блики? Можно ли сказать, что они украшают каждую женщину?

Да, светлые блики всегда комплементарны независимо от исходной базы — темной, средней или светлой. Они добавляют образу легкость и динамику. Главное — правильно определить степень контраста.

На темных волосах слишком светлые блики выглядят неестественно. Поэтому здесь я работаю с минимальным контрастом: разница между светлыми и темными участками составляет около двух, максимум трех тонов, что создает глубокое, мягкое благородное сияние.

На более светлой базе можно позволить себе более выраженный контраст. За счет самой основы переходы между светлыми и темными участками выглядят мягче и могут быть яркими и интересными.

Если клиент хочет сохранить темный цвет, но добавить в него блики, чтобы сделать оттенок разнообразным, рельефное окрашивание тоже отлично работает.

А на рыжей базе тоже можно создать рельеф, будто волосы выгорели на солнце?

Конечно. Рельеф можно создать практически на любой базе. Например, на черных волосах красиво смотрятся прохладные ореховые блики. На рыжих можно сочетать драгоценные медовые, имбирные или светло-золотистые оттенки. Здесь открывается простор для художественной работы и с тональностью, и с яркостью.

Какие принципы работы с цветом вы считаете фундаментальными и неизменными для каждого колориста?

Фундамент — это базовые оттенки цветового круга: красный, желтый, синий. Колорист должен уметь ими управлять и понимать их взаимодействие. Одни оттенки дополняют другие, а при смешивании определенных цветов могут появляться нежелательные нюансы. Это техническая основа.

Главный же профессиональный принцип — умение безупречно вписать цвет в индивидуальный портрет клиента. Мне важно создавать окрашивание, которое гармонично сочетается с тоном кожи, подчеркивает цвет глаз и индивидуальные особенности внешности. При выборе оттенка мы учитываем и психотип, и естественный габитус: например, холодная гамма не всегда гармонично раскрывается на теплом цветотипе. Если желаемый оттенок спорит с природными данными, мастер предлагает альтернативу — нейтральные, элегантные или мягкие теплые нюансы, которые освежают лицо и дают внутреннее сияние. Это глубокая работа с индивидуальностью.

В чем сегодня заключается ваша ответственность перед брендом Todchuk Studio, командой и мастерами, которых вы обучаете? И что в этой роли вызывает у вас наибольшую гордость?

Каждому новому мастеру я объясняю детали и помогаю освоить технику. Мне важно, чтобы у человека действительно получалось красиво, ведь любой клиент, пришедший в Todchuk Studio на окрашивание, должен получить безупречный результат. Моя ответственность — гарантировать этот стандарт.

Это точно отражает подход Александра Тодчука: открывая салон, он стремился к тому, чтобы каждый из мастеров гордо нес бренд Todchuk Studio и связанную с ним культуру.

За 20 с лишним лет в Todchuk Studio менялись тренды, техники, команда и сам рынок красоты. А что лично для вас осталось неизменным?

Неизменной осталась моя любовь к профессии и искреннее уважение к нашим клиентам. Я до сих пор не знаю, что такое выгорание. Мне по-прежнему нравится создавать красоту, я с удовольствием встречаю клиентов и люблю приходить в салон. Есть люди, которые находят дело, которое им действительно подходит — так и я оказался на своем месте.

Мне всегда нравилось творчество, и именно в парикмахерском искусстве я смог реализовать свой потенциал. Не было ни одной минуты, чтобы после работы я подумал: «Как все это надоело, хочется попробовать что-то другое».

Что для вас значит быть преданным одному бренду на протяжении такого долгого времени?

Мне близка философия Александра Тодчука, его концепция и культура сервиса. Но для меня важно и то, что я чувствую взаимность: я ценю бренд и вижу их уважение ко мне. Именно эта синергия и дает тот результат, благодаря которому я работаю с Todchuk Studio с 2003 года.

У меня нет предпринимательской жилки — зато есть творческая. И максимально раскрыть ее я могу именно здесь — в салоне с 28-летней историей и безупречной репутацией. И возможность создавать искусство цвета на вершине индустрии — это привилегия, которую не заменит ни один собственный салон.